Он рассмотрит его сегодня получше. На нем приедет Дина, чтоб перевести их барахло на дачу, а вместе с ним - и его с мамой. Боже! Как это ему противно!

- Я забыла тебе сказать, - говорит мама, - что Дина поживет с нами.

- То есть? - спрашивает он.

- Ты взрослый. Уже можешь понять. Отношения с Николаем Сергеевичем (Ретортой) в той стадии, что ей лучше не уезжать далеко. Дача - лучшее место, чтоб все не кануло. Он на колесах, и на электричке всего сорок минут езды.

Так обосрать одним махом подругу могла только его очень добрая мама. Потому что от такой Дины его едва не стошнило. Он знал, что летом она всегда ездит на Азовское море, где у нее родители. А тут вымерен километраж доступности к человеку-реторте и куплен мобильник, чтоб раз - и достать.

- А где она будет жить? - спросил он.

- Ну сообрази, - ответила мама.

- Тогда я остаюсь в городе! - сказал он. Но в этот момент позвонили в дверь, и они ввалились - Дина и этот. Дина кинулась к мальчику и сказала, что она везет классные диски и несколько боевичков. Он хотел ответить, что телевизор и видак у них не принято брать на дачу, но Дина сказала: "Знаю, знаю, мы везем свой!"

Он спускал вниз связанные углами одеяла, Николай - как его там - пер выварку с посудой, а дамы прихватили какие-то страшненькие чемоданы.

Значит, она будет спать в его комнате, комнатушечке, комнатулечке, пристроенной к стенке дачи, что придавало всему строению вид амбарного ларя. Подумаешь, беременная ларем дача, главное - в комнатуле есть дверь с задвижкой и ставни. Он мог укорачивать день до минимума, а ночь в "ларе" была просто бесподобно черной. Теперь пользоваться этим счастьем будет Дина, а он будет жить на проходной улице-террасе, и вороны нестрижеными когтями будут драть рубероид, выискивая в его ложбинках съедобную живую мелочь, а все окна будут открыты круглые сутки, и в них будет целый день пялиться солнце, потом луна и звезды и все необъятное небо, с которым у него плохие отношения.